Cудебно-правовые реформы в Республике Узбекистан: институциональные и цифровые механизмы обеспечения прав человека

Современная доктрина теории государства и права в Узбекистане переживает фундаментальный сдвиг от этатистской модели, где интересы государства доминировали над правами индивида, к либерально-демократической парадигме «человек — общество — государство». Этот процесс обусловлен необходимостью адаптации национальной правовой среды к вызовам XXI века, включая требования транспарентности, цифровизации и защиты частной собственности как основы стабильного экономического роста.   

Конституционная реформа 2023 года стала отправной точкой для институциональной перезагрузки. В новой редакции Основного закона закреплено, что права и свободы человека являются незыблемыми, а их ограничение или лишение возможно исключительно на основании судебного решения. С точки зрения общей теории права, это означает материализацию принципа верховенства закона, при котором судебная власть становится единственным арбитром в споре между личностью и государственным аппаратом. 

Конституционное признание того, что права и свободы человека действуют непосредственно, накладывает на судей обязательство прямого применения конституционных норм, что существенно повышает уровень правовой защищенности граждан.   

Аксиологический фундамент реформы базируется на неприкосновенности чести и достоинства личности. Это не просто морально-этическая категория, а строгая юридическая императива, исключающая возможность применения пыток, насилия или иного жестокого обращения. В контексте судебно-правовой реформы это положение трансформируется в конкретные механизмы контроля за деятельностью правоохранительных органов, включая внедрение систем видеонаблюдения и биометрической идентификации в местах содержания под стражей.   

Одной из центральных проблем, отмеченных в Послании Президента Узбекистана, является сохраняющееся низкое качество следствия и случаи «волокиты» в судах. Для системного решения этих вопросов реализуется стратегия институционального разделения функций обвинения и правосудия. Реформа предполагает решительный отказ от прокурорского санкционирования действий, ограничивающих конституционные права граждан, в пользу судебного контроля.   

Передача полномочий по выдаче санкций на проведение обысков, прослушивание телефонных переговоров и арест имущества от прокуратуры к судам является ключевым шагом в укреплении системы сдержек и противовесов. В рамках теории уголовно-процессуального права это означает переход к полноценному состязательному процессу уже на досудебной стадии. Суд перестает быть органом, формально подтверждающим законность действий следствия, и становится реальным фильтром, отсекающим необоснованное вмешательство в частную жизнь.  

Важным аспектом является ограничение прав следователей на произвольный арест имущества. Согласно новым установкам, любое ограничение права собственности теперь возможно только по решению суда. Это напрямую коррелирует с задачами по защите инвестиционного климата, так как право собственности признается неприкосновенным, а его гарантом выступает независимый суд, а не административный орган.   Данная новелла является прямой имплементацией международных стандартов, в частности статьи 17 Всеобщей декларации прав человека и статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, которые исключают произвольное лишение имущества и гарантируют справедливое судебное разбирательство. Это напрямую коррелирует с задачами по защите инвестиционного климата, так как право собственности признается неприкосновенным, а его гарантом выступает независимый суд, а не административный орган. С 2025 года полномочия по санкционированию ареста имущества закреплены за институтом следственного судьи, что соответствует рекомендациям ОЭСР и стандартам ЮНСИТРАЛ по обеспечению прозрачности и предсказуемости правового режима для инвесторов.

Формирование Корпуса специализированных прокуроров, предназначенных исключительно для участия в судебных процессах, направлено на повышение объективности государственного обвинения. Эти прокуроры обучаются действовать в условиях высокой состязательности, где их статус законодательно определен как независимый и беспристрастный.   

Для обеспечения эффективности этой деятельности внедряется информационная система «Участие прокурора в судах». Эта цифровая платформа позволяет автоматизировать документооборот и минимизировать субъективное влияние на ход процесса. Синхронизация баз данных Генеральной прокуратуры и Верховного суда обеспечивает прозрачность движения дел и исключает фальсификации процессуальных сроков.   

Цифровизация в правовой сфере Узбекистана рассматривается как антикоррупционный инструмент и средство обеспечения равного доступа к правосудию. Внедрение информационных технологий позволяет нивелировать «человеческий фактор» в критически важных точках взаимодействия гражданина и системы.

Одной из наиболее значимых инноваций стало внедрение системы случайного электронного отбора адвокатов, предоставляемых за счет государства. До внедрения этой системы существовала проблема «карманных» адвокатов, которые фактически сотрудничали со следствием, а не защищали интересы обвиняемого. С 1 января 2023 года человеческий фактор в этом вопросе исключен полностью.   

Параллельно с этим внедряется «Электронный ордер адвоката» с QR-кодом. Этот механизм позволяет адвокату мгновенно подтверждать свои полномочия в любой точке страны, исключая бюрократические задержки, которые часто использовались следствием для ограничения доступа защиты к клиенту в первые, наиболее важные часы после задержания.   

В ответ на сообщения о нарушениях прав человека в местах временного содержания, государство внедряет систему онлайн-учета задержанных и оборудование для распознавания лиц. Это технологическое решение направлено на искоренение практики неофициальных задержаний и применения пыток. Постоянный видеомониторинг и автоматическая фиксация времени прибытия лица в учреждение создают неоспоримую доказательную базу в случае возникновения споров о законности действий сотрудников правоохранительных органов.   

Обеспечение прав человека невозможно без сильной и независимой адвокатуры. Профессорский взгляд на текущую ситуацию позволяет выделить несколько критических изменений в правовом статусе защитника. В Послании Президента прямо ставится вопрос о неравенстве прав адвоката и следователя, например, в части доступа к документам о возбуждении или прекращении дела.   

Для устранения этого дисбаланса внедряется порядок, согласно которому суды обязаны принимать уголовные дела к рассмотрению только при наличии мнения защитника. Это революционное изменение для правовой системы Узбекистана, переводящее адвоката из статуса пассивного наблюдателя в статус активного участника, чьи доводы должны быть оценены судом наравне с обвинительным заключением.   

Более того, вводится строгий судебный контроль за фактами отказа от адвоката. Учитывая теорию «плодов отравленного дерева», любой отказ от защиты, полученный под давлением, должен приводить к признанию последующих показаний недопустимыми. Новый механизм обязывает судей и прокуроров детально исследовать обстоятельства каждого такого отказа.   

Этот механизм позволяет рассматривать дела против должностных лиц одного региона в суде другого региона. Такой подход нивелирует влияние «местных элит» и обеспечивает объективность принимаемых решений. В Узбекистане четко артикулировано: защитником собственности и инвестиций является не министр или хоким, а исключительно Конституция и суд.   

С ростом ВВП Узбекистана, за последние шесть лет приток инвестиций в Узбекистан увеличился до уровня, превышающего 30 %, и привлечением 8 миллиардов долларов прямых иностранных инвестиций, возникла острая необходимость в создании специализированных институтов разрешения коммерческих споров. В этой связи начата практическая работа по созданию Международного коммерческого суда в Узбекистане.   

Данный институт призван интегрировать лучшие мировые практики арбитража и коммерческого судопроизводства в национальную правовую систему. Это обеспечит инвесторам уверенность в том, что их права будут защищены на основе международного права, а не только локальных нормативных актов.

Ключевым инструментом здесь выступает усиление парламентского и общественного контроля. Депутаты всех уровней призываются к активному мониторингу бюджетных трат и качества исполнения государственных программ в регионах. Ликвидация закрытых схем и искусственных монополий через цифровизацию государственных закупок и лицензионных процедур является важным дополнением к судебной реформе, так как снижает нагрузку на суды и минимизирует поводы для обращений граждан.   

Шахзода Рашидова,

в.б. доцент кафедры “Социальные науки и право”

Международной академии исламоведения Узбекистана